Бранимир: «Они описывают закат Европы, а я — апокалипсис, который творится здесь и сейчас»

22 ноября в Волгограде в арт-баре «Белая лошадь» пройдет акустический рок-фестиваль «Родная речь», названный так в честь программы, которую я создал и вел на «Нашем радио». В нем примут участие музыканты из разных городов: ветераны русского рока Александр Чернецкий («Разные люди», Спб) и Вадим Демидов («Хроноп», Нижний Новгород), андеграундный автор-исполнитель Юлия Теуникова (Москва) и дарк-фолковый бард Бранимир (Волгоград).
В преддверии этого события мы публикуем интервью с Бранимиром, записанное еще год назад. 28-летний Бранимир, в миру Александр Паршиков, имеет на своем счету уже 9 альбомов в стилистике, которую можно определить как дарк-фолк или апокалиптик-фолк. Однако у Бранимира он вырос не из подражания западным образцам, но из самой страшной русской реальности. Поэтому в песнях «монстра из Сталинграда» (так его уже окрестили немцы) уникальным образом встречаются Майкл Джира и Александр Башлачев, Дэвид Тибет и Владимир Высоцкий.

Как я понимаю, ты много гастролируешь по стране?
Последние пару лет гастролирую практически без перерывов — такая вот кочевая жизнь получается. Объездил почти всю Россию, Украину и Белоруссию, в Москве выступаю раза три в год обязательно. Чтобы в андеграунде как-то жить, надо играть много концертов.
Я слышу самые экзотические характеристики твоего стиля. К примеру, меня просто сразило наповал такое определение как «гностический шансон».
Я сам не знаю толком, что это такое — не я же придумал. Но я вполне котирую Аркадия Северного, Юза Олешковского, Дину Верни, Алешу Дмитриевича, из блатных же я никого не слушаю, потому что темы эти мне не близки. Сам я не сидел, и ничего конкретного за эту блатную романтику сказать не могу. У меня есть элементы шансона, это, наверное, связано с хрипотцой такой в голосе. Еще меня называли «метафизическим бульдозером», «еретическим регги». Не стремаюсь и такого определения как бардовская песня. Сейчас слово «бард» утратило свое былое значение. Всем кажется, что бард — это такой усатый мужчина в панамке, который сидит у костра, печет картошку и поет про свою маленькую душонку инженера, а над ним витает дух Олега Митяева. У кельтов же слово «бард» означало посредника между богами и людьми, и это была важная сакральная функция. Это серьезное звание, которому надо соответствовать. Не спорю, когда меня причисляют к андеграунду, я и в самом деле причастен к этой тусовке: «Адаптация», «Церковь детства», «Западный фронт». Да, я принадлежу к нашему подполью.

.
Эта запись была опубликована в рубрике Интервью пользователем admin. Добавить в закладки ссылку.
Copy and Paste URL This Page:
TEXT link
WEBSITE(HTML)
FORUM (BBCode)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.